ИЖОРЦЫ – коренной народ, чьи исторические земли расположены на части территории современной Ленинградской области. В середине XX века, по политическим причинам, этот народ, насчитывавший около 17 000 человек, был вынужден расселиться по всей стране. Тем не менее, в народной памяти сохранились тысячи фольклорных песен и плачей, уникальный эпос и самобытные обряды, уходящие корнями в дохристианскую эпоху.
ТЕРРИТОРИЯ ПРОЖИВАНИЯ
Выделившись в самостоятельный этнос на рубеже первого и второго тысячелетий нашей эры, ижорцы начали осваивать новые территории, двигаясь из бассейна реки Ижоры в западном направлении. Их земли простирались вдоль южного побережья Финского залива и входили в состав исторической области Ингерманландии. Ижорская земля занимала восточную часть Ингерманландии, охватывая юго-западное Приладожье и берега Невы.
ИЖОРСКИЙ ЯЗЫК, входящий в финно-угорскую ветвь уральской семьи, представлен четырьмя диалектами. Лингвисты предполагают, что он развился из древнекарельского, постепенно впитывая черты соседних языков, в частности, водского. Национальная письменность появилась лишь в 1930-х годах, но уже к 1937 году преподавание на ижорском было прекращено.
ЖИЛИЩА.
Жили ижорцы в домах с высоким фундаментом, рассчитанным на возможный подъем уровня грунтовых вод, характерный для местности их проживания. Крыши в домах были стропильные, покрытые соломой, предусматривающие незыблемость кровли при сильном ветре. Наиболее распространены были жилища из двух изб и сеней. У бедняков – одна изба и сени. Дома украшались ветровыми досками, ставнями, расписанными разными цветами, с резными наличниками. Соломенные крыши поддерживались жердями, оформленными в виде птичьих голов. Называлось такое оформление «харакат» – «сороки». Около дома строилась баня, сараи, помещения для скота.
РЕЛИГИЯ НАРОДА.
Исторически, как и другие финно-угры, этот народ был привержен язычеству. После перехода под владычество Великого Новгорода постепенно перешел в православие, сохранив в быту отголоски языческих традиций.
КУЛЬТУРА, ОБЫЧАИ ИЖОРСКОГО НАРОДА.
Традиционные занятия народа ижорцы в древние времена:выращивание зерновых и технических культур, овощей, а с XIX века – картофеля; рыболовство; лесной промысел. Судя по находкам при археологических раскопках, ижорцы использовали железные ножи, топоры. Ими была освоена гончарная керамика, похожая на соответствующие древнерусские предметы. Создавали гончарную посуду различного размера и цвета – горшки и горшочки, другие предметы утвари, необходимой в крестьянском хозяйстве. Для продажи в Финляндию производили белую посуду, похожую на дорогой фарфор.
Главный праздник – Петров день, день Петра и Павла. Торжественно праздновался и Ильин день. В земледельческий праздник принято было приносить к особым деревьям воду, чтобы способствовать урожаю, умилостивить души христианских святых и усопших родных. На ритуальных трапезах собиралась вся деревня, и принято было петь.Интересен обряд ижорской свадьбы. Перед свадьбой замужние женщины вместе с невестой собирались для проведения обряда куббээлид — выпекания свадебных хлебов. Во время замешивания теста опытные подруги неприлично шутили. Получившуюся заготовку украшали кругами, расположенными один в одном: узор символизировал плодородие и деторождение. Жених с друзьями в канун свадьбы ходил в баню: там сопровождающие, в свою очередь, подшучивали над будущим мужем, пели шутливые обрядовые песни.Свадьба состояла из двух этапов: венчания и увоза невесты. В первый день жених и невеста встречались в церкви, где происходило таинство венчания. После молодожены разъезжались по домам, где со своими семьями устраивали праздники. На следующий день за невестой приезжал свадебный поезд, увозивший ее из отчего дома в дом мужа. На пороге молодых встречала свекровь с хлебом и пивом, благословлявшая пару на счастливую жизнь. Существовала традиция: во время свадебного пира невеста за общий стол не садилась: стояла поодаль, приветствуя гостей.
ОДЕЖДА.
Очень красивая ижорская одежда поражала великолепием, поскольку украшалась бисером, жемчугом, раковинами каури, привезенными с берегов Индийского океана. Головной убор саппано имел шлейф до пола, и расшивали его золотыми нитями. Реющие на ветру саппано напоминали паруса рыболовецких лайб.
Мужская одежда отличалась простотой: широкие штаны и длинная рубаха из домотканой светлой материи, льняной кафтан. В праздничные дни подпоясывались, надевали кожаные сапоги, суконное пальто коричневого, синего или белого цвета — гордость каждого мужчины. Внимание вызывает свадебный наряд жениха, состоящий из ряда обязательных элементов: вышитая матерью рубаха из льна, богато декорированная по рукавам, груди и вороту блестками, по подолу — орнаментом с изображением коней, петухов; рубаху подвязывали сшитым сестрой поясом: следили, чтобы богато украшенные концы были видны, поскольку этот элемент одежды отпугивал злых духов;
завершали наряд синие чулки, кожаные штаны, сапоги.
Женский повседневный костюм отличался необычным кроем, большим количеством деталей и составных частей, богатым декором, имевшим сакральное значение. Длинную холщовую рубаху закрепляли у горла овальной пряжкой из серебра, украшенной жемчугом или камнями — фибулой. Поверх надевали состоящий из двух частей сарафан: на одно плечо накидывали шерстяное полотнище на лямке, закрывавшее левый бок. Более широкое полотнище синего или черного цвета крестообразно закрепляли на другом плече: оно закрывало правую часть туловища. Дополняли наряд передником, расшитым продольными полосами из бисера и раковин каури, сложным узором с использованием жемчуга. Обязательный аксессуар — спинной пояс, крепившийся ремешками на поясе. На него подвешивали «змеиные головы», как называли каури. Украшали пояс вышивкой золотыми, серебряными нитями. Задача украшения — защита от злых духов.
Девушки заплетали волосы в косы, в период между сватовством и венчанием носили их распущенными. После свадьбы женщины брились наголо: позволялось вновь отрастить волосы лишь после рождения первенца. После свадьбы женщин обязывали носить особый головной убор саппано: невысокую шапку, сшитую из разноцветных полос материи и богато украшенную. По спине, под украшениями, спускался кусок материи, доходивший до пят. Снимать саппано позволялось лишь в «бабий праздник» и в бане.
